Вы здесь: «Здесь оживают сны» / Чёрный лёд
«Здесь оживают сны»
Чёрный лёд
Идеально ровная линия горизонта делит этот странный мир на две равные части. Хотя, если бесконечность разделить пополам, части в любом случае будут одинаковыми. Вот и сейчас — я смотрю вдаль и вижу только эту линию горизонта. Поверхность земли, хотя разумнее будет назвать её просто полом, представляет собой абсолютно ровный, гладкий, отполированный до полного отражения лёд. Он больше напоминает монолитное стекло, но я точно знаю — это лёд. Холод вокруг не чувствуется, хотя очевидно, им здесь пропитано всё насквозь. В поверхности льда отражается небо. Бездонное, абсолютно чёрное небо. Здесь всё возведено в ранг абсолюта, привычные понятия уже давно потеряли свой смысл. И в этом бездонном, абсолютно чёрном небе медленно, почти незримо, перемещаются лёгкие белые дымчатые облака. Создаётся впечатление, будто они слегка светятся изнутри. Их очень немного, и мне кажется, что единственная их цель заключается лишь в том, чтобы хоть как-то скрасить небо. Хотя в принципе, это же небо отражается и в поверхности льда, поэтому облака скрашивают и её.
Здесь нет ветра, нет времени, нет ограничений, нет усталости, нет чувств. Всё это замёрзло в неизмеримо далёком прошлом и погребено далеко внизу, под толстым непроницаемым слоем векового льда. Иногда мне начинает казаться, что то, что находится подо мной когда-то было бездонным прекрасным океаном. Он жил своей жизнью по своим законам, разноцветные пузатые рыбы плавали в его глубине, киты вздымали свои спины над поверхностью воды, выпуская игривые фонтанчики. Но в один день, в одно мгновение вся вода замёрзла. Просто вот так взяла и превратилась в лёд. И все рыбы, все киты, все их мысли и чувства так и застыли на своих местах, не в силах разорвать узы ледяной тюрьмы. Может они умерли, а может быть, так и повисли в бесконечности – между линией горизонта и концом света. И так там и висят, постепенно доживая свой век и додумывая свои мысли. Как знать... сколько я не вглядываюсь в поверхность льда, я вижу одни лишь облака. Может быть, все эти рыбины и киты — лишь плод моего воображения? Теперь это всё равно уже не важно — есть они, нет их, им не помочь.
Я отрываю свой взгляд ото льда и осматриваюсь по сторонам. Сплошная абсолютно ровная абсолютно гладкая поверхность. На многие мили, на миллионы километров вокруг – один лишь лёд, облака в вышине, абсолютное безмолвие и холод. Хотя, это очень странный холод. Несмотря на то, что и он абсолютен, он не сковывает моих движений, не замедляет хода моих мыслей. Единственный объект, придающий этому пугающему черному пейзажу разнообразие — это храм. Из идеально белого мрамора. С идеально белой подсветкой по всему контуру. Он стоит вдалеке и кажется удивительно прекрасным. Более того, он крайне гармонично вписывается в этот безжизненный пейзаж, и как это ни странно, даже дополняет его. Естественно, точно такой же храм отражается в поверхности льда. Я не хочу в него заходить. К тому же я знаю, что внутри него – бесконечность. Зайдёшь и будешь бродить веками, так и не найдя выхода. Прямо как рыбина, вмёрзшая в толщу льда... И гнать вперёд тебя будет лишь слепая надежда на успех, та же самая, которая не позволяет рыбине умереть, как будто шепча на ухо — «Вот увидишь, лёд растает, здесь однажды снова заиграют воды океана!»
Из храма выходит Она. Хозяйка этого мира. К слову сказать, я сразу знал, что попал именно в Её мир. Я именно в него и направлялся, просто у меня не было и малейшего представления о том, какой же он на самом деле. Хотя, откровенно говоря, я совершенно не был удивлён, увидев вокруг себя чёрный лёд и белые облака, возведённые в ранг абсолюта. Она приближается ко мне. На губах играет лёгкая приветливая улыбка. Её русые волосы собраны на затылке в хвостик, белоснежные одежды развиваются за ней в такт каждому шагу, а в её бездонных голубых глазах застыла вечная печаль. Только цвет её глаз и цвет её кожи осмелились нарушить чёрно-белую гармонию, царящую вокруг. Но теперь даже её кожа в призрачном свете белых облаков потеряла свой первоначальный румянец. Хотя, это лишь придаёт ей величественности.
Она знает, зачем я пришёл. Мне хватает всего лишь одного взгляда ей в глаза, чтобы получить ответ. Она с тоской закрывает их. Большего и не надо, и так за это бесконечно короткое мгновение было сказано предостаточно, несмотря на то, что с наших губ не сорвалось ни единого звука. Далее — пара общих фраз — просто для приличия. И в итоге Она удаляется обратно, туда, откуда пришла.
Она не любит свой мир, даже несмотря на то, что сама создала его. Но ведь вовсе не факт, что и заморозила его тоже она. Что уж теперь говорить... Ей не под силу растопить бесконечную толщу льда, а если в ней когда и жила надежда на лучшее, теперь она совсем почти угасла. Хладнокровие чёрного льда вокруг способно любую надежду свести к минимуму, однако с садистской изощрённостью оно никогда не даст ей умереть окончательно. Вот ей и остаётся только бродить по этим бесконечным совершенным просторам, с каждым днём углубляя печаль, отражающуюся в её глазах, в надежде на то, что однажды горизонт осветят тёплые лучи восходящего солнца...
Апрель`2005
← назад
